rilliyah: (Default)
Давно не писала. Нет ни времени, ни сил на ЖЖ. К тому же, за время учебы, из-за все той же острой нехватки времени, пропала привычка - очень редко сейчас читаю френдленту. Для этого надо сесть удобно за компом, а когда это делать? То ли дело пролистать фейсбук по диагонали с телефона, понаставив лайки... Ужос. Но не будем о грустном :)

У меня все хорошо. Скоро 5 месяцев в больнице. Экшен и новые впечатления уже просто из ушей лезут. Очень выматывает и физически, и эмоционально. Каждый день что-нибудь происходит, то хорошее и приятное, то плохое и травмирующее. То восторг и похвалы пациентов, то какие-нибудь страшные неожиданные события с расследованиями. Иногда один день может быть настолько полон контрастов, что отдел мозга, ответственный за управление чувствами, перегревается и закипает. Но на всем этом учусь тоже, несомненно. Может, мое становление как медсестры идет не так гладко и блестяще, как мне бы того хотелось... И вышеупомянутые события, и уже я умудрилась сделать парочку небольших ошибок, с вытекающими последствиями в виде повторного "присмотра" за мной как за новенькой и вызовом "на ковер" в управление больницы, но креплюсь духом, где наша не пропадала :)

Главное, что пока что, не смотря на, продолжаю получать удовольствие от работы. Очень надеюсь, что это надолго :)

Фото рабочего бардака с ночной смены, пока все разбежались по своим комнатам, просто чтобы пост не был совсем уж скучным :)
P.S. Обратите внимание на 3 портрета бывших главврачей отделения на стене. Это настоящий "ад перфекциониста". Регулярно бесполезно поправляю.


Тчк
Скоро на связи
rilliyah: (Default)
К нам в больницу сейчас привозят много раненных солдат. Основную часть развозят по больцам юга - в Барзилай и Сороку, но поскольку расстояния в нашей стране маленькие, и время доставки солдат из Газы в центр составляет около 12 минут, то 2 больницы в центре страны - Шиба и Бейлинсон - тоже были выбраны как больницы для оказания экстренной помощи. Я паркуюсь прямо рядом с посадочной вертолетной площадкой, поэтому в последнее время нередко приезжаю или уезжаю с работы под шум вертушки.

Солдаты... бедные. С ранениями разной степени тяжести, госпитализированы в разных отделениях, в основном таких как реанимация, травмохирургия, ортопедия, нейрохирургия, реабилитационные отделения. Травмы, переломы, оторванные конечности, море боли... Но зато какими толпами валят люди, желающие посетить раненных, выразить им свою благодарность и поддержку - это просто уму непостижимо. Израильский народ очень любит своих сыновей, миллионы искренне переживают за каждого из них, и это потрясающе, это то, чем можно и нужно гордиться. Надо находиться в больнице, чтобы понять масштаб нашествия народной любви :) Этажи, на которых располагаются отделения, в которых лежат солдаты, переполнены целый день. Люди приходят компаниями - большими и маленькими, пожилые, молодежь и дети, с музыкальными инструментами, с песнями и плясками, с букетами цветов. И много-много сладостей, сумасшедшее количество тортов, пирогов, печений, всевозможные пекарные изощрения, причем как минимум половина всего - приготовлено дома, своими руками. Поток сладостей не прекращается и количество уже давно перешло все разумные пределы :) Отделения с солдатами давно уже перестали справляться и начали сплавлять половину подношений в соседние отделения (типа нас), но в последние дни уже и соседние отделения тоже не осиливают это буйство теста и сахара, хотя вкусно очень :)

Для израильтян - небольшой трогательный ролик об одном из солдат, который, только-только начав оклемываться от тяжелого ранения, больше всего на свете хотел попасть на похороны своего товарища, чтобы проводить его в последний путь.



Не обходится, правда, и без инцидентов, особенно в свете того, что у нас много медперсонала арабского происхождения, многие из которых не идентифицируются с государством Израиль, в котором живут, работают и процветают. Недавно уволили медбрата, который написал в фейсбуке статус, в котором назвад всех солдат Армии Обороны Израиля военными преступниками. В маленькой группе в Whatsapp'е, в которой тусуются мои коллеги по отделению, тоже случился небольшой конфликт на фоне израильско-палестинского конфликта, за что все получили по голове от старшей. У меня смешанные чувства по поводу этого всего. С одной стороны, жалко наших арабов. Многие из них никак не ассоциируют себя с властью ХАМАСа и, вероятно, не поддерживают, но в военное время быстро забывается то, что они также десятилетиями работают в больнице и помогают лечить еврейских бабушек и дедушек. И так же вместе со всеми бегут в бомбоубежище, когда начинает выть сирена. Обостряется разделение - "мы" и "они", арабы. Грустно. И увольнять человека за его позицию и несогласие с политикой страны тоже вообще-то дискриминация. С другой стороны, в медицинском контексте мне это кажется довольно оправданным. Сегодня он ненавидит солдат, а завтра будет отвечать за лечение и выздоровление одного из них. Невозможно знать, насколько далеко готов зайти человек, особенно если в сердце его пылает ненависть.

Профессионализм сейчас испытывается всюду и всеми. Все те же размышления. Подруга работает в детском отделении, в котором лечат много палестинских детей с тяжелыми болезнями. Родители некоторых из них даже не пытаются скрывать радость, когда в новостях передают о новых гибелях израильских солдат. Израильтяне лечат тех, кто считает их своими врагами и желает их смерти, иногда неприкрыто. Лечат их детей, чтобы вернуть их домой, чтобы родители продолжали выращивать эти посевы ненависти к израильскому народу, чтобы вырастали подобные им. Даже тем, кто всю жизнь придерживались "левых" позиций, сейчас так работать дается нелегко. Нам постоянно напоминают, что мы - медики, совсем другие, что наши профессии основываются на гуманизме, а на работе - мы только на работе, а все свои мнения мы обязаны оставлять дома, не приносить их на работу, не делиться с коллегами, не постить статусы в фейсбуке. Это требование, не просьба и не рекомендация. Оставьте все свои мысли и чувства дома.

На границе с Газой открыли военно-полевой госпиталь для оказания помощи палестинскому населению. Возможности для оказания помощи там самые продвинутые, по словам очевидцев. И операционная, и врачи-специалисты с громкими именами, и самая разная техника, включая СТ, MRI, трехмерные УЗИ и проч. Правда, ХАМАС устраивает минометные обстрелы и этого госпиталя тоже, но это снова другой разговор. А медперсонал в этот госпиталь просто призвали. Не спрашивали, кто хочет и готов, а у кого дети сейчас воюют в армии (из нашей больницы есть и такие, и их отправили). Потому что ты медик, ты особый, ты должен уметь оставлять свои мысли и чувства дома. Вот только этот навык не включен в программу обучения ни врачей, ни медсестер, ни всевозможных техников. А люди работают, справляются. Кто-то лучше, кто-то хуже, но все своими силами. Мы очень-очень сильный и действительно гуманный народ, который ценит Жизнь. Этому трудно научиться, это просто есть в душах, не смотря ни на что.
rilliyah: (smile-no-glasses)
Работаю уже чуть больше 2 месяцев, продолжаю бултыхаться в глубокой воде. Плавать пока еще не научилась, но уже почти что держусь на воде, хотя все равно регулярно захлебываюсь. Уже какое-то время получаю полноценное количество пациентов, причем комнаты напротив сестринского поста (то есть, более напряжные), сложных пациентов, со всякими проблемами, мониторингами, пациентов на искуственной вентиляции, пациентов со всякими страшными лекарствами и процедурами. Политика партии в отделении - пилите, Шура, пилите! :)

Очень многие смены проходят в такой адской беготне, что с начала смены и до самого конца у меня реально нет возможности ни присесть на 5 минут, ни глоток воды сделать, про перекусить я вообще молчу, даже на ходу не получается, потому что для этого нужно сначала зайти на кухню чтобы хоть что-то в руки взять, а в сторону кухни я тоже не хожу, потому что нет ни минуточки для этого. Мочевой пузырь растягивается до новых размеров, потому что туалет вообще только в переодевалке в закутке, пойти в туалет это еще больше времени потратить, чем дойти до кухни :) Спасают только все те же голод и обезвоживание :)) Иногда добрые коллеги стараются помочь, когда у них есть возможность, и за это я им очень благодарна. Но иногда это такое сумашествие, что даже со всей помощью на свете, все равно невозможно успеть выполнить нормально весь объем работы за одну смену. Какой-то кошмар.

Устаю как не знаю кто, после некоторых смен чувствую себя просто порванной на куски, уже получила на одну свою ошибку письмо в соответствующие инстанции, иногда почти конфликтую с кое-кем из начальства, а иногда настолько со всех сторон одновременно все наваливается, до слез, что думаю, что свихнусь. И при этом все равно умудряюсь получать удовольствие от работы. Я сейчас настолько чувствую, что я на своем месте, что это просто потрясающе. И благодарные пациенты очень в этом укрепляют, очень. Когда видишь, что сумел в настолько трудный и неприятный для человека момент как-то поддержать, сделать пребывание в больнице чуть более приятным, дал человеку почувствовать заботу, настолько что люди потом разговаривают и вспоминают о тебе дома, или пишут благодарственные письма отделению, и ты был частью этого - это безумно приятно, хорошо и правильно, и не с чем сравнить. Поэтому я жалуюсь, плачу и колюсь, но продолжаю с любовью жрать кактус :)
rilliyah: (Default)
2 часа ночи. В аэропорту какая-то экстренная посадка самолета. Наш приемный покой приведен в состояние готовности. Если понадобится, то я отправлюсь в приемный покой помогать в потенциальном апокалипсисе. Что, где, когда? Непонятно. В новостях тишина. Солдаты? Раненные? Пассажирский самолет? Теракт? В свете ситуации в стране, все возможно. Про своих пациентов рассказала другой медсестре, сидим наготове, напрягаемся от звука телефонного звонка. Переписываемся каждый со своими знакомыми, кто в армии в "горячих точках", все ли в порядке, что происходит.
Обошлось, слава Богу. Постфактум узнаем, что самолет был рейсовым в Нью-Йорк, большой боинг 747 с 391 пассажиром на борту, из-за неполадки с шасси не могли приземлиться и полтора часа кружили над морем, чтобы выработать топливо. Как хорошо, что в итоге приземлились благополучно. Не хочу даже думать, что могло бы быть. 391 пассажир!

---
4 часа утра. Две медсестры обсуждают, как им мешает, что арабская часть мед.персонала друг с другом постоянно разговаривает на арабском в присутствии других, включая явные обсуждения военной ситуации. О, вот и по русским прошлись. Да, чего там, накручивайте себя, в нынешней обстановке это только то, чего не хватает - еще накрутить друг друга покрепче, чтобы точно нервы и раздражение на пределе были, мало недавнего конфликта в рабочем чате, в результате которого половина коллег арабского происхождения вообще покинула группу. А работать потом как друг с другом?

---
6 часов утра. Сирена? Какая сирена? Я тут строго в середине процесса приготовления лекарства, которое мне вообще из реанимации прислали, я ради этого лекарства тут пациента, с которым всю ночь возилась, под утро из конца отделения в комнату напротив сетринской станции перетаскивала, постоянный мониторинг ему тут устроила. Я не могу это бросить сейчас, потом все пропало! И вообще уже 6 утра, а я еще остальным пациентам не успела все замеры сделать, и отчеты не написала, а скоро уже надо передавать смену. Аааа! Где вы вообще слышите эту сирену? У меня тут в комнате с лекарствами ее нет. Да и защищенного пространства у нас в отделении тоже нет, кого мы обманываем.
rilliyah: (smile-no-glasses)
Новая ты медсестра или не новая, а профессионализм твой испытывается каждый день с первого же дня. Не знания, а способность сохранять спокойствие, сохранять чувствительность, способность оставить свое мнение и свое видение глубоко внутри и продолжать оказывать лучшую помощь, какую можешь, лучшие услуги какие можешь предоставить.

Хамство со стороны пациентов и их семей - это самый простой и будничный пример. Это не нормально, но это норма. Причем, чаще хамят тебе не за то, что ты что-то сделал или не сделал, а просто потому что люди раздражены чем-то, к чему ты вообще отношения не имеешь. Вообще, у меня такое ощущение, что с того момента как я поменяла форму со студенческой на рабочую медсестринскую, хамить мне сразу стали в разы больше. Не совсем понимаю, почему именно, ведь я осталась такой же какой была и делаю все также как и раньше. Но предполагаю, что теперь, когда я уже полноценный работник, то у людей в голове я уже представляю собой маленькую, но все же часть этого большого больничного механизма, этой системы здравоохранения и всего, что людям в ней не нравится. Вот и изливают свое раздражение и агрессию. А ты ничего сделать не можешь, когда злость кипит, объяснения все равно никто не слушает. Вот и остается только принимать и внутренне оправдывать и жалеть людей, чтобы не злиться в ответ. А не злиться и не раздражаться в ответ тоже не так-то просто, особенно ввиду культурного груза и воспитания в среде, в которой орать, размахивать руками и оскорблять друг друга с переходом на личности было непринято. Но приходится.

Или вот плотная работа в колективе с множеством людей, где все постоянно друг от друга зависят. Я раньше не работала в таких коллективах, для меня это ново. Кто-нибудь пришел без настроения или раздраженный чем-то своим - это немедленно отражается на всех, с кем он работает. Кто-то что-то не сделал в смену перед тобой, или сделал не так - все, пипец, разгребай последствия и пытайся все исправить. Причем, не важно кто прав, а кто виноват, невозможно оставить проблему виновнику, потому что в конечном счете речь идет о пациенте на твоей смене и надо сделать все что в твоих силах, чтобы он получил необходимое лечение / консультацию / прошел проверку и т.д. Каждый член персонала и каждое действие - важное звено в цепочке. И твои ошибки тоже потом по цепочке решают за тебя. Ответственность всюду и перед всеми.

Или вот пример, характерный для израильских реалий. У нас в отделении уже месяц госпитализированы несколько палестинских заключенных, подозреваемых в террористической деятельности, которые устроили голодную забастовку. Собственно, именно из-за голодной забастовки они и были госпитализированы в больнице, для медицинского наблюдения. Голодовка у них довольно умная - они пьют воду, едят сахар и соль, каждый точно в том количестве которое ему нужно, чтобы не создать совсем крайнюю ситуацию гипогликемии или обезвоживания. Благодаря этим методам, они сумели продержаться 2 месяца, пока власти все же не заключили с ними какое-то соглашение. Но суть не в этом. Суть в том, что пока они госпитализированы в твоем отделении - они твои пациенты, и ты должен оказывать им услуги, ничем не хуже чем то, что ты делаешь для всех других пациентов. Оставаться профессионалом своего дела. Не придавать значения тому, что они занимают комнаты, в то время как в других отделениях твоих сограждан, бабушек и дедушек с вытатуированными в концлагерях номерами на руках кладут в коридорах из-за нехватки мест. Не обращать внимание на то, во что эти люди верят и чего они хотят. Потому что когда начинаешь думать о том, что они хотят, чтобы ни тебя, ни твоей семьи, ни твоего дома здесь не было, причем любой кровавой ценой... становится не так просто. А нельзя. Потому что это твой професисональный долг и обязанность. Персонал старается справляться, но я вижу и чувствую, что совсем это не так тривиально, как кажется со стороны. Все равно все остаются людьми, со своими эмоциями, переживаниями, жизнями, уверованиями. А уж когда на фоне всего еще и новостями о трех похищенных террористами 16-летних детях "подогревают" и без того непрекращающуюся внутреннюю борьбу... Не просто совсем. Но - собираешься, подходишь к пациенту с улыбкой, желаешь доброго утра, меряешь давление на прикованной наручниками к кровати руке (стараясь сохранять хотя бы некоторое относительно безопасное расстояние от его свободной руки "на всякий случай" и краем глаза следя чтобы сопровождающий тебя надсмотрщик не выходил так часто из комнаты и не оставлял наедине с тремя заключенными). Делаешь проверки. Объясняешь, инструктируешь. Отслеживаешь состояние. Потому что это все равно твои пациенты, а ты должна быть профессионалом, 20 ли лет ты работаешь, или 2 недели.

Смирение, смирение, смирение. Это явно один из "китов" этой профессии.
rilliyah: (smile-no-glasses)
Уже месяц и неделя на новом рабочем месте.
Интересно. Отделение внутренних болезней - это такое отделение, в котором есть все. Фактически любой пациент, если только у него не что-то остро-хирургическое, может оказаться у нас. Очень разнообразно. Атмосфера в отделении хорошая, все стараются друг с другом дружить и помогать. Не всегда получается, но явно стараются, а это уже успех :) Меня вроде тоже все приняли хорошо, отчужденности не чувствую.

Тяжело! Довольно быстро разрушились мои иллюзии о том, что сейчас после такой отличной и успешной учебы, да еще и стажа в таком трудном отделении, я кааак приду в новое, и каааак стану там резко супер-медсестрой с крыльями. Ага. Не тут-то было. Реальность все равно сильно отличается от всей учебы и всех представлений о том, как оно будет. Больше обязанностей, больше тонкостей, намного больше решений от самых мизерных и незначительных, до более серьезных и имеющих клиническое значение, которые надо принимать на каждом шагу. Куча ответственности - с каждым действием, каждым указанием, каждой подписью. Да и то, как все устроено внутри отделения, все равно прилично отличается между разными отделениями даже одной и той же направленности.

Ношусь целый день как угорелая с выпученными глазами. Если это утренняя смена, то в выпученных глазах также можно прочитать паническое "АААА! Я НИЧЕГО НЕ УСПЕВАЮ! ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?!", а также увидеть меня выходящей с работы на час позже окончания смены. Из-за этого полюбила вечерние и ночные смены, там я хоть что-то успеваю. Я требовательная к себе и уже через две недели меня начало раздражать то, что я по-прежнему чувствую себя полным идиотом и ничего-не-знаю-ничего-не-умею, но, как оказалось, в моем новом отделении требования к новеньким не менее жесткие, чем те, что я сама себе выдвигаю. И политика обучения ближе к бросанию в глубокие воды - либо потонет, либо выплывет. Тонуть не хочется, поэтому сражаюсь :) Быстро начала получать пациентов самостоятельно. Понаделала ошибок без присмотра. Давление, давление, давление со всех сторон - начальство, "вводящая" медсестра, пациенты, семьи, врачи. Всем что-то надо, причем сейчас и немедленно, ведь на лбу у меня не написано, что я тут вообще пару недель и еще даже не знаю где что лежит (в поисках чего-то примитивного надолго зависаю перед шкафом с оборудованием - ни дать, ни взять ценитель искусства в галерее). Времени нет даже глянуть на экран телефона, я только время от времени слышу что он вибрирует в кармане, а кто мне там звонит или шлет сообщения - начинаю разгребать только после окончания смены. Беготня непрекращаюся. Напряг. И так каждый день.

Выхожу с работы измученная морально и физически. Делаю около 10 тыс.шагов за смену, спасибо встроенному педометру. Но пока еще готова сражаться за то, чтобы не потонуть :) Уже хотели меня выпереть в полностью самостоятельное плавание, я долго ныла и объясняла, что вообще не чувствую себя готовой, но, видимо, через недельку уже все. К нытью мне нечего нового добавить, все уже сказано. Придется грести еще усерднее :) Не знаю, в целом меня ужасает эта мысль, но посмотрим как будет. Выбора особо нет все равно :)

А фотка - сделана в самый первый рабочий день. Начало пути. Потом времени фоткаться не было :)